13 октября 2010 года. 17 часов дня.
Прекрасный осенний день.
Возвращаюсь домой из г.Одесса. Осталось проехать 320 км, и я дома. Со мной едет 4 пассажира. В багажнике груза порядка 800 кг. Кто-то спит, кто-то смотрит телевизор. Проехал развилку на Цукуры (Каховский район). Приближаюсь к перекрестку на с. Раздольное. Перед перекрестком и за ним - металлический отбойник. За перекрестком справа на обочине стоит легковая машина зеленого цвета, как впоследствии оказалось – ВАЗ 21011. Моя скорость порядка 95 км/ч. Вдруг Жигули начинает осуществлять разворот в непосредственной близости передо мной. Бью по тормозам. В голове одна мысль – не уйти в кювет. Иначе бус упадет на бок, и как итог - травмы пассажиров и. возможно, - гибель. Жигуль стремительно приближается. Время будто остановилось. Широко раскрытые глаза водителя смотрят на меня. Удар. Меня подбрасывает, правой ногой бьюсь о руль. Треск вентилятора о радиатор. Глушу двигатель. Машина останавливается на правой обочине. Выскакиваю из буса и бегу к Жигулям. Водитель с окровавленной головой выходит из машины. Ору – “Что ты, сука наделал?!!!”. Куда-то он пошел. За машиной лежит женщина в черной одежде. Между ней и Жигулями сидит девочка в розовом пальто. В кювете – еще одна женщина. Рву на себя заднюю пассажирскую дверь Жигуля – на заднем сиденье лежит девушка. Достаю телефон, набираю 103. Ору в трубку – “Быстрей! Здесь три трупа! ” С помощью остановившихся водителей объясняю Скорой место, где произошло ДТП. В это же время прошу остановившихся водителей сообщить в ГАИ. Гаишники стояли недалеко на развилке на Цукуры, поэтому экипаж приехал в течении нескольких минут. Последующие три часа прошли как в замедленной съемке. Остановились два бензовоза, водители которых давали объяснения, так как все произошло на их глазах. Правда, в дальнейшем их объяснения из дела исчезли. Следователь в этот же вечер эти объяснения мне зачитывал, но до суда они не дошли. Ко мне подходили какие-то люди, я куда-то звонил.
А дальше начались сплошные ошибки с моей стороны.
Ошибка номер один. Контактные данные водителей бензовозов не взял.
Я видел, как производятся замеры на месте ДТП, но не настоял на том, чтобы они проводились в моем присутствии. Следователь на мой вопрос – “Почему замеры проводятся без моего участия ответил?” ответил, что так как дело будет уголовное, то я им не нужен. И я ему поверил. Это ошибка номер два.
Третья моя ошибка заключалась в том, что я, имея с собой неплохой фотоаппарат, не сделал ни одного снимка на месте ДТП. Я даже достал его из сумочки и собирался уже выбирать объект съемки, но… как-то показалось неэтичным сновать с фотоаппаратом среди всего этого и фотографировать.
Все это в комплексе в конечном итоге повернулось против меня. Почему? Поймете позже.
Приблизительно к 20.00 все действующие лица исчезли. Остался я, мои пассажиры (к счастью, никто из них не пострадал) и офицер ГАИ. с которым мы описывали все повреждения моего буса. Во время фиксирования повреждений я допустил еще одну грубейшую ошибку – я сам делал выводы о характере повреждения, а надо было указывать только факты. Так, увидев заклинившее после удара левое переднее левое колесо, я сделал вывод о повреждении левого лонжерона, о чем и было записано в протоколе осмотра транспортного средства.
К 21-00 приехал эвакуатор для доставки наших авто на штрафстоянку. Правда, погрузить смогли только Жигули, так как длина моего буса порядка 6 метров, а масса 3.5 тонны. Решили оставить мою машину на месте ДТП, а утром организовать эвакуацию.
Во время всех этих событий я созвонился с друзьями из города, и ко мне уже выехал такой же бус для того, чтобы забрать груз и людей. Весь вечер я интересовался у работников ГАИ, когда нас повезут на освидетельствование на алкоголь. А в ответ – тишина. Правда, где-то к 24-00 меня повезли в больницу. По приезду в больницу я узнал, что водитель Жигулей убежал из больницы, и его не проверяли на алкоголь. Подняв в больнице шум, добился, чтобы привезли из дому водителя Жигулей. После всего этого меня отвезли в райотдел к следователю по ДТП Каховского райотдела Криворотько С.А., где в том числе следователь зачитывал показания водителей бензовозов, ехавших навстречу, и у которых это ДТП произошло на глазах. В объяснениях было указано, что водитель Жигулей внезапно в непосредственной близости от буса начал разворот, и торможение буса не дало возможности избежать столкновения. Дав объяснения по сути происшедшего, я в 03.00 на такси ухал к месту ДТП. К этому времени приехавшие коллеги уже разгрузили мой автобус. Они уехали домой, а я остался ночевать в машине. К 10.00 приехали сотрудники ГАИ для эвакуации моего буса, но сразу отбуксировать не получилось, так как заблокированное переднее левое колесо не давало возможности ни сдвинуть машину с места, ни повернуть руль. Пришлось с помощью троса вытягивать переднее левое крыло, а потом, перецепив трос за нижний рычаг, выдергивать колесо. Только после всех этих манипуляций мы смогли сдвинуть машину с места и доставить на штрафплощадку г.Таврийск. Во время ночного общения со следователем я спросил, когда можно будет забрать машину, на что получил ответ – ”Собирай деньги на экспертизу, и только после этого сможешь забрать”. Сумма была озвучена где-то в районе 1000 грн. Правда, как оказалось после проведения экспертизы, она увеличилась до 1500 грн.
22 октября (после телефонных переговоров со следователем Криворотько С.А) на бусе ИВЕКО с племянником мы выехали в Каховку, и к 10.00 прибыли на место. Следователь созвонился с экспертами "Сантадора", чья контора находится в Новой Каховке, и мы поехали в г.Таврийск. В течении около часа два эксперта осматривали мою машину, фотографировали ее. И опять я не сделал ни одного снимка, что стало моей очередной ошибкой.
350 км дороги домой давались очень тяжело. Левое колесо все равно цепляло за арку, и поворачивать было тяжело. Также двери не закрывались, так как при столкновении произошел перекос передней части в левую сторону. К полуночи уставшие и замерзшие мы добрались домой.
